Охота

Кадастр как основа регламентации охоты

В предыдущем номере «РОГ» редакция еще раз обратилась к ведущим российским ученым-охотоведам, участникам «профессорских посиделок», с вопросом о роли фундаментальных основ рационального использования и охраны охотничьих животных — мониторинге и кадастре.

Профессор В.А. Кузякин в своей статье «Мониторинг как основа кадастра» указал на главные причины «печального положения дел в этой области»: «…настоящих ученых государственные деятели не слушают», «…экологическое равновесие можно поддерживать только с восстановлением мониторинга, который и представляет основу кадастра… Книги охотничьих животных».

Что можно сказать по этому проводу? К сожалению, это правда.

Правда заключается и в том, что отраслевое устройство «может сделать для «неохраны» природы России в тысячи раз больше, чем территориальная форма охраны отдельных видов и все красные книги вместе взятые».

Однако «печальное положение» с мониторингом и охотничьей наукой в целом уже переросло в катастрофу АЧС.

Не контролируется и перенос возбудителей опасных заболеваний массовыми видами охотничьих птиц. И это не какая-то конспирология. Об этом недавно говорил даже наш президент, упомянув пентагоновские биологические лаборатории, окружившие Россию.

Особое беспокойство вызывает отсутствие реального мониторинга мигрирующих охотничьих птиц. А ведь только на его фундаменте можно, как справедливо отметил профессор Кузякин, готовить кадастр этой пернатой дичи, составляющей одновременно основу добычи охотников и в России, и во всем мире.

Страна проигрывает и информационную войну за этот «разделенный» ресурс, первенство, в воспроизводстве которого, как раз ей и принадлежит.

Итак, повторим наш вопрос: каково состояние и каковы перспективы развития мониторинга и кадастра — фундаментальных основ всего охотничьего хозяйства России и как выиграть в этой войне?

Вот мнение кандидата биологических наук, ведущего специалиста в России по охране и рациональному использованию охотничьих водоплавающих птиц А.Б. Линькова.

Я не удивлюсь, если наши европейские «друзья», а вслед за ними и наши зеленые, будут называть мигрирующих из России гусей и уток «беженцами». Ну а российских охотников начнут обвинять в «нарушении их прав».

Однако порядковое превышение добычи, по сути наших уток, гусей и вальдшнепа, за пределами России, прежде всего в Европейской части Евразии, не сопровождается популяционным мониторингом и наносит огромный вред популяционному биоразнообразию.

Что такое правильная охота? Прежде всего, это добыча охотничьих животных при сохранении популяционного биоразнообразия. Это азы охотоведения.

Однако в Западной Европе, главного потребителя этого разделенного ресурса, нет этого самого «популяционного уровня» мониторинга, как отсутствует и координация добычи в процессе сезонных миграционных перераспределений — оперативный мониторинг добычи.

Дабы сохранить этот «статус кво» переопромышления, к сожалению, уже ставшего традиционным в Европейском Союзе, осуществляется весьма изощренное «сдерживание» популярных правильных массовых охот в нашей стране в пользу этих же самых охот за ее рубежами.

Это одна из «кричащих» проблем охотничьего хозяйства страны. Методы этого сдерживания самые разные, но весьма эффективные. Один из них — уничтожение отечественной охотничьей орнитологии, миграционного мониторинга, «сдерживание» видового и популяционного учета добычи (об этом пишет и проф. Кузякин).

Это фактически и отказ от координации миграционного мониторинга и добычи мигрирующих видов в регионах и на федеральном уровне. Это кивание в сторону Wetlands international и прочих глобалистских структур, якобы обладающих «истиной в последней инстанции», согласование с WWF правил охоты и т.п.

Главное же — отказ от грамотной, созданной на основе современных научно-методических подходов и данных отечественного мониторинга Книги-кадастра охотничьих животных.

А как следствие, отсебятина и волюнтаризм в регламентации охоты. То 10 дней весенней охоты, то 16, то опять 10. И все это без исследований, научной аналитики.

Следует назвать еще один эффективный «метод» — ликвидация научного статуса ведомственной науки и замена ученых «эффективными менеджерами».

Какова «сверхзадача» кадастровой книги? В первую очередь быть полноценной и объективной основой регламентации охоты. Именно поэтому критерии расположения в том или ином кластере этого кадастрового документа должны быть научно обоснованы самым строжайшим образом. На это должна работать и «рубрикация листа» кадастровой книги.

Если мы не располагаем информацией о ключевых биологических особенностях «ресурса», например о миграциях, то о каком обосновании регламентации охоты, которая осуществляется именно во время этих самых миграций, может идти речь?

Если не изучена популяционная структура опромышляемого вида, то в рубрике «Состояние изученности» на это должно быть указано, а правила охоты должны корреспондировать с этим. И это указание должно быть главным критерием для выбора тематики ведомственной охотничьей науки.

 

Нельзя, не имея ни публикаций по соответствующей тематике, ни научных степеней, «вдруг» давать «оценочные» цифры численности, одного из массовых видов охотничьих животных в «1,5–10 млн» особей или, не заморачиваясь работой по обоснованию каких-либо критериев, придумывать обозначения вроде «малоценные», «ценные» и «ценнейшие» (!) виды.

В такого рода документах необходимо однозначно высказаться и о принадлежности этого ресурса. Ведь стал же «мигрирующий» воздух объектом пристального внимания мирового сообщества, разродившегося «Киотским протоколом» и выстроившего бизнес на десятки миллиардов долларов.

Кадастровой книге категорически противопоказано «упрощенчество» и «политкорректность». Они уводят охотничье сообщество в сторону от кричащих проблем охотничьего хозяйства, главная из которых «сдерживание» популярных правильных массовых охот в стране в пользу этих же самых охот за ее рубежами.

А это потери в десятки миллиардов для российского бюджета. И именно поэтому ее должен готовить коллектив ученых, кандидатов и докторов наук в соответствии со специальным Положением о кадастровой книге охотничьих животных.

Ученых, широко известных своими публикациями в области охотничьей орнитологии и охотничьей териологии. Без носителей той уникальной культуры ученых-охотоведов нет охотоведения, нет и охотничьего хозяйства. Недопустимо их имена использовать как ширму, не допуская к принятию ключевых решений.

Недопустимо и привлечение непрофессионалов, весьма далеких от охотничьего хозяйства и абсолютно не понимающих, каким образом формируется понятие «охотничьи животные». Это понятие может быть только широко структурированным, причем на основе объективных, репрезентативных данных, то есть мониторинга.

Игнорирование мнения известных ученых-охотоведов, «тестирование» научно-методической «реальности» людьми, далекими от науки, и их попытки «исправить» успешно работающие методы учета, правила охоты или «квотировать» добычу «групп видов» за последние десять лет неоднократно приводили охотничье сообщество в состояние полного хаоса.

Профессор А.А. Данилкин в одной из своих публикаций об АЧС назвал уровень анализа этой проблемы в Центрохотконтроле «неуклюжей» аналитикой, а оценивая «понятийность» этой аналитики, отметил, что она «явно не амплуа» некоторых специалистов этого учреждения. Он же указал на то, что эти, по сути, явные признаки непрофессионализма крайне опасны, когда оказываются «мнением» федерального уровня.

Современного высокотехнологичного мониторинга мигрирующей пернатой дичи в охотничьем хозяйстве России в настоящее время не существует. В Центрохотконтроле ликвидирован даже отдел охотничьей орнитологии.

Вместе с тем Россия проигрывает информационную войну за эти ресурсы. А они обеспечивают 85% всех охот в стране. В условиях постоянных масштабных провокаций и «обвинений» России в применении химического оружия откровенное или скорее преступное пренебрежение мониторингом пернатой дичи недопустимо.

Оно приведет лишь к очередным масштабным провокациям против нашей страны и обвинениям в применении биологического оружия. Дело может дойти и до того, что российских охотников будут обвинять в распространении африканской чумы свиней.

Необходимо не только скорейшее налаживание современного мониторинга пернатой дичи в стране. Необходимо активно вовлекать в него охотничье сообщество. Мониторинг мигрирующей пернатой дичи должен способствовать интеграции регионов, должен быть мощной скрепой в инфраструктурных проектах России.

Необходимо срочно переходить к спутниковому слежению за миграциями. Только таким образом необходимо формировать алгоритмы планов работы ведомственной охотничьей науки.
Каковы основные задачи, стоящие перед ведомственной охотничьей наукой в области контроля использования пернатой дичи?

В соответствии с основной частью официальных документов в сфере охоты, принятых государством в настоящее время, это развитие этого вида использования природных ресурсов, отметим, возобновляемых ресурсов, с сохранением биоразнообразия. О каком биоразнообразии идет речь?

Безусловно, о популяционном разнообразии. В последней половине прошлого века, когда, собственно, мировой и отечественной наукой и было разработано учение о популяциях, в охотоведении и появилось понятие «управление популяциями».

В этой связи возникает очевидный вопрос, а каким образом эта реальная проблема отражена в тематике работ Центрохотконтроля? Как контролируется популяционное разнообразие наиболее массовых объектов охоты в России, мигрирующей пернатой дичи? Похоже, никак.

Это дискредитирует ведомственную науку, как и структурное упразднение охотничьей орнитологии. Дискредитирует ее и отсутствие Кадастровой книги охотничьих животных, которую пытаются подменять разного рода муляжами, а вдруг высокое начальство «клюнет»?

Эта книга должна быть научно обоснованной системой и выстроенной на ее основе классификацией охотничьих животных. А пока мы видим отсебятину непрофессионалов. По-другому эти упражнения на тему «малоценные», «ценные» и «ценнейшие» виды мы назвать не можем.

Главохота была сильна своей ведомственной наукой. Эта наука часто оказывала влияние на принятие многих ключевых решений этого российского охотничьего министерства.

Многие сегодняшние проблемы охотничьего хозяйства России во многом порождение развала этой науки.

Переформатирование Центрохотконтроля, возвращение науки и научного статуса в это учреждение в значительной степени позволит департаменту выйти за рамки «зеленой парадигмы», сосредоточиться на интересах российских охотников и принятии выверенных, национально ориентированных решений по возрождению охотничьего хозяйства страны.

Источник: ohotniki.ru

Статьи по теме

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *